It might sound like I'm an unapologetic bitch, but sometimes I gotta call it like it is
Никогда такого не было и никогда такого не будет.
Всё неправда.
Внимание! Запись только для взрослых.
Элементы слэша!
Наверно, не стоило мне тогда выпивать ещё один бокал вина. Да, конечно. А уж ехать с торжественного обеда на Бернабеу домой к Игуаину не нужно было точно. Но, в конце концов, мы поехали туда не одни, а в компании ещё пяти человек, я была и остаюсь старше их всех, и пребывала в твёрдой уверенности, что ничем меня этот молодняк удивить не сможет. Теперь-то я понимаю, что ребята, младше меня всего на пять-восемь лет, совсем другие.
Когда, в какой момент я оказалась в спальне наедине с Гонсало, мне сейчас и не вспомнить. Весь вечер остался в голове яркими золотистыми вспышками.
Он сидит на краешке дивана, уперевшись руками позади себя, а я какое-то время молча любуюсь его телом. Тугие мышцы рук, переплетающиеся на плечах и выступившие сейчас так рельефно, кубики пресса, проявившиеся ещё больше в неярком свете лампы на столе, а тонкая дорожка волос, тянущаяся внизу живота, просто отключает остатки связных мыслей.
Я опускаюсь перед ним на колени и делаю то, чего мне больше всего в тот момент хочется. Гонсало уже твёрдый до предела, так что мне не нужно возбуждать его – просто ласкать - рукой, языком, губами – и слушать учащённое дыхание: мою самую любимую музыку во всем мире.
- Можно к вам в гости?
Почему-то я абсолютно не смутилась Мигеля в тот момент. Да чёрт возьми, мне так хотелось мужчину тогда, что я бы не смутилась и всей команды «Реала» в полном составе. Надо было сразу спросить, почему его не смутился Гонсало, но мысли же уже не работали.
Торрес садится на пол рядом со мной и, не дождавшись ответа, приникает к моим губам своими. Он слегка прикусывает их, покрывает мелкими-мелкими поцелуями, проникает языком между зубов. Мне остаётся только тихо поскуливать от удовольствия – этот мальчишка умеет целоваться. Я бы ни за что не остановилась первой, просто бы продолжала движения вверх-вниз на Гонсало рукой, но Мигель слегка отстраняется, мгновение смотрит мне в глаза, гипнотизируя, а потом мягко разворачивает к Игуаину.
И вот уже всё повторяется снова, с той только разницей, что меня теперь изучают и гладят тёплые руки Мигеля, а поцелуи его плетут кружева на моих плечах, руках, спине. Время растягивается, как в густом сиропе, удовольствие кажется бесконечным. Кровь бежит быстрее, колотиться в кончиках пальцев, все ощущения острее в тысячи раз. Когда настойчивые пальцы Торреса проникают в меня, я вскрикиваю от возбуждения. Гонсало, сидевший всё это время неподвижно, воспользовавшись моментом, приподнимается и входит до конца, сопровождая это стоном восторга.
Что ж ты раньше не сказал, чего тебе хочется, Пипита?
Мы продолжаем, словно перейдя на новый уровень. Мигель не отпускает меня, я не отпускаю Гонсало. Чуть сильнее, чуть быстрее, чуть глубже.
Торрес опускает вторую руку мне между ног, его пальцы выскальзывают и оказываются рядом с моей попкой. Прежде чем я успеваю что-то сообразить или сделать, он уже растягивает меня изнутри, мягко и умело. Ох, Господи, и это ещё лучше, чем всё, что он делал до этого.
Тут вдруг Гонсало отталкивает меня и хрипло произносит:
- Подожди… Не сейчас…
Я понимаю, что он не хочет заканчивать в эту секунду, но следующие его слова выбивают меня из колеи:
- Мигель… Пожалуйста…
И тот сжимает его у основания, снимает напряжение одним точным движением.
Комната кружится перед глазами. Я смотрю на одного, на другого, пытаясь найти опору для пошатнувшегося мировоззрения
- Вы что…? – не решаюсь договорить.
Они встречаются хитрыми взглядами, и Гонсало говорит:
- Покажи ей.
Мне кажется, я умерла и попала в какую-то извращенную фантазию: Мигель уверенно проводит рукой по члену Гонсало и накрывает его своими чувственными губами, а аргентинец томно выгибается ему на встречу. О Боже! Я не знаю, как реагировать: по-женски оскорбиться или расслабиться и понаблюдать.
- Я вам не мешаю? – всё-таки обида начинает брать верх.
Они смеются, Торрес отодвигается, а Гонсало быстро подхватывает меня под руки и тянет на себя, так что мне остаётся только оседлать его бёдра. Он обнимает меня за талию и шепчет:
- Не говори глупостей. Сегодня я хочу тебя.
Я смотрю в его почти чёрные глаза и желание накатывает обжигающей волной. Плевать, как они там развлекаются наедине. Сейчас он мой. Я, как сумасшедшая, целую его, собирая его вкус, его запах, пока он усаживает меня на свой член. Начинаю двигаться резко, быстро, но он останавливает меня, задавая другой чувственный, нежный, замедленный ритм. О, да, он знает, как сделать лучше, растянуть наслаждение. Я не сопротивляюсь, пусть будет так.
Мы дышим вместе, стонем вместе, живем в этот момент вместе, одним сердцем. Мне кажется, что лучше его нет во всём свете. Я наслаждаюсь им.
Гонсало откидывается на спинку дивана, заставляя меня почти лечь на него, зарывается руками в мои волосы на затылке и целует, не останавливая мягких толчков. Через секунду я понимаю, зачем он это делает – Мигель опять проскальзывает в меня пальцами, теперь настойчивее, сильнее. Сомнений в их дальнейших намерениях не остаётся.
- Нет, - пытаюсь я сопротивляться. – Я не хочу.
- Правда? – шепчет Гонсало, и я осознаю, что могу обмануть себя, но не их.
- Я никогда…, - делаю я последнюю попытку.
- Но тебе же нравится.
И я сдаюсь. Пусть, я ведь действительно хочу.
Я ожидаю боли, когда Мигель медленно входит целиком, но её нет и в помине. Я закусываю губу и сама подаюсь назад, на него, в безумном желании получить ещё больше. Их слаженные тягучие движения отдаются искрами в теле, сполохами в мозгу. Я вцепляюсь руками в спинку дивана позади Гонсало, изгибаюсь между их сильными телами, всхлипываю, не сдерживаясь.
Первым не выдерживает аргентинец. Он до боли сжимает мои бёдра пальцами, запрокидывает голову в сладкой судороге и стонет сквозь сжатые зубы. Я, сама себе не веря, чувствую его тепло внутри. Зрелище его оргазма затягивает глаза пеленой и заставляет кончить следом, мощно и долго одновременно. А сдавленный вскрик даёт мен знать, что и Мигель присоединился к нам на вершине.
Мне не следовало тогда пить ещё один бокал вина и ехать домой к Игуаину. Но я же была уверена, что молодежь «Реала» ничем не сможет меня удивить. Я ошиблась.
Я готова так ошибаться снова.
Всё неправда.
Внимание! Запись только для взрослых.
Элементы слэша!
Наверно, не стоило мне тогда выпивать ещё один бокал вина. Да, конечно. А уж ехать с торжественного обеда на Бернабеу домой к Игуаину не нужно было точно. Но, в конце концов, мы поехали туда не одни, а в компании ещё пяти человек, я была и остаюсь старше их всех, и пребывала в твёрдой уверенности, что ничем меня этот молодняк удивить не сможет. Теперь-то я понимаю, что ребята, младше меня всего на пять-восемь лет, совсем другие.
Когда, в какой момент я оказалась в спальне наедине с Гонсало, мне сейчас и не вспомнить. Весь вечер остался в голове яркими золотистыми вспышками.
Он сидит на краешке дивана, уперевшись руками позади себя, а я какое-то время молча любуюсь его телом. Тугие мышцы рук, переплетающиеся на плечах и выступившие сейчас так рельефно, кубики пресса, проявившиеся ещё больше в неярком свете лампы на столе, а тонкая дорожка волос, тянущаяся внизу живота, просто отключает остатки связных мыслей.
Я опускаюсь перед ним на колени и делаю то, чего мне больше всего в тот момент хочется. Гонсало уже твёрдый до предела, так что мне не нужно возбуждать его – просто ласкать - рукой, языком, губами – и слушать учащённое дыхание: мою самую любимую музыку во всем мире.
- Можно к вам в гости?
Почему-то я абсолютно не смутилась Мигеля в тот момент. Да чёрт возьми, мне так хотелось мужчину тогда, что я бы не смутилась и всей команды «Реала» в полном составе. Надо было сразу спросить, почему его не смутился Гонсало, но мысли же уже не работали.
Торрес садится на пол рядом со мной и, не дождавшись ответа, приникает к моим губам своими. Он слегка прикусывает их, покрывает мелкими-мелкими поцелуями, проникает языком между зубов. Мне остаётся только тихо поскуливать от удовольствия – этот мальчишка умеет целоваться. Я бы ни за что не остановилась первой, просто бы продолжала движения вверх-вниз на Гонсало рукой, но Мигель слегка отстраняется, мгновение смотрит мне в глаза, гипнотизируя, а потом мягко разворачивает к Игуаину.
И вот уже всё повторяется снова, с той только разницей, что меня теперь изучают и гладят тёплые руки Мигеля, а поцелуи его плетут кружева на моих плечах, руках, спине. Время растягивается, как в густом сиропе, удовольствие кажется бесконечным. Кровь бежит быстрее, колотиться в кончиках пальцев, все ощущения острее в тысячи раз. Когда настойчивые пальцы Торреса проникают в меня, я вскрикиваю от возбуждения. Гонсало, сидевший всё это время неподвижно, воспользовавшись моментом, приподнимается и входит до конца, сопровождая это стоном восторга.
Что ж ты раньше не сказал, чего тебе хочется, Пипита?
Мы продолжаем, словно перейдя на новый уровень. Мигель не отпускает меня, я не отпускаю Гонсало. Чуть сильнее, чуть быстрее, чуть глубже.
Торрес опускает вторую руку мне между ног, его пальцы выскальзывают и оказываются рядом с моей попкой. Прежде чем я успеваю что-то сообразить или сделать, он уже растягивает меня изнутри, мягко и умело. Ох, Господи, и это ещё лучше, чем всё, что он делал до этого.
Тут вдруг Гонсало отталкивает меня и хрипло произносит:
- Подожди… Не сейчас…
Я понимаю, что он не хочет заканчивать в эту секунду, но следующие его слова выбивают меня из колеи:
- Мигель… Пожалуйста…
И тот сжимает его у основания, снимает напряжение одним точным движением.
Комната кружится перед глазами. Я смотрю на одного, на другого, пытаясь найти опору для пошатнувшегося мировоззрения
- Вы что…? – не решаюсь договорить.
Они встречаются хитрыми взглядами, и Гонсало говорит:
- Покажи ей.
Мне кажется, я умерла и попала в какую-то извращенную фантазию: Мигель уверенно проводит рукой по члену Гонсало и накрывает его своими чувственными губами, а аргентинец томно выгибается ему на встречу. О Боже! Я не знаю, как реагировать: по-женски оскорбиться или расслабиться и понаблюдать.
- Я вам не мешаю? – всё-таки обида начинает брать верх.
Они смеются, Торрес отодвигается, а Гонсало быстро подхватывает меня под руки и тянет на себя, так что мне остаётся только оседлать его бёдра. Он обнимает меня за талию и шепчет:
- Не говори глупостей. Сегодня я хочу тебя.
Я смотрю в его почти чёрные глаза и желание накатывает обжигающей волной. Плевать, как они там развлекаются наедине. Сейчас он мой. Я, как сумасшедшая, целую его, собирая его вкус, его запах, пока он усаживает меня на свой член. Начинаю двигаться резко, быстро, но он останавливает меня, задавая другой чувственный, нежный, замедленный ритм. О, да, он знает, как сделать лучше, растянуть наслаждение. Я не сопротивляюсь, пусть будет так.
Мы дышим вместе, стонем вместе, живем в этот момент вместе, одним сердцем. Мне кажется, что лучше его нет во всём свете. Я наслаждаюсь им.
Гонсало откидывается на спинку дивана, заставляя меня почти лечь на него, зарывается руками в мои волосы на затылке и целует, не останавливая мягких толчков. Через секунду я понимаю, зачем он это делает – Мигель опять проскальзывает в меня пальцами, теперь настойчивее, сильнее. Сомнений в их дальнейших намерениях не остаётся.
- Нет, - пытаюсь я сопротивляться. – Я не хочу.
- Правда? – шепчет Гонсало, и я осознаю, что могу обмануть себя, но не их.
- Я никогда…, - делаю я последнюю попытку.
- Но тебе же нравится.
И я сдаюсь. Пусть, я ведь действительно хочу.
Я ожидаю боли, когда Мигель медленно входит целиком, но её нет и в помине. Я закусываю губу и сама подаюсь назад, на него, в безумном желании получить ещё больше. Их слаженные тягучие движения отдаются искрами в теле, сполохами в мозгу. Я вцепляюсь руками в спинку дивана позади Гонсало, изгибаюсь между их сильными телами, всхлипываю, не сдерживаясь.
Первым не выдерживает аргентинец. Он до боли сжимает мои бёдра пальцами, запрокидывает голову в сладкой судороге и стонет сквозь сжатые зубы. Я, сама себе не веря, чувствую его тепло внутри. Зрелище его оргазма затягивает глаза пеленой и заставляет кончить следом, мощно и долго одновременно. А сдавленный вскрик даёт мен знать, что и Мигель присоединился к нам на вершине.
Мне не следовало тогда пить ещё один бокал вина и ехать домой к Игуаину. Но я же была уверена, что молодежь «Реала» ничем не сможет меня удивить. Я ошиблась.
Я готова так ошибаться снова.